Чтобы создать более эффективное средство, призванное помочь страдающим от депрессии

Впервые депрессию у меня диагностировали, когда мне было 17 лет — в тот раз у меня были выявлены ее неклинические проявления. Восемь лет спустя, уже став доктором философии, я оказался зимой в Великобритании, в промозглом и мрачном Кембридже. Пребывая в депрессии и тоске, я принялся смотреть соревнования профессиональной лиги по бейсболу.

В тот раз преодолеть депрессию мне помогла когнитивно-поведенческая психотерапия и суточные дозы так называемых «селективных ингибиторов обратного захвата серотонина» (SSRI). Однако современные методики лечения никак не помогают по некоторым оценкам от 20 до 40% людей, страдающим от депрессии. Понятно, что симптоматика этого заболевания у всех проявляется по-разному: так, почти у 5% населения на протяжении нескольких недель или месяцев наблюдается лишь пара симптомов, в то время как еще у четырех процентов — хронические приступы, которые могут продолжаться в течение многих лет. По меньшей мере одному из каждых десяти американцев в какой-то момент его жизни врачи ставят диагноз депрессии разной степени тяжести. А это означает, что только в США от 6,3 до 12,5 миллиона человек не получают или же никогда не смогут получить надлежащей медицинской помощи.

Обычно причину депрессии связывают с резким снижением выработки в головном мозге нейромедиатора серотонина. Согласно общепринятой точке зрения, сочетание специфических генов, оказывающих влияние на биохимические процессы в головном мозге, обуславливает ответную реакцию на стрессы, возникающие на протяжении человеческой жизни. В результате этого, в определенных обстоятельствах риск развития депрессии возрастает.

У одних людей более высокий уровень серотонина, благодаря чему они более устойчивы в таких крайне неблагоприятных ситуациях, как развод или потеря работы. Другим же людям справляться со стрессами труднее; глубоко погружаясь в негативные мысли, они в них застревают и в конечном итоге приходят в отчаяние, забыв о радостях жизни и став замкнутыми.

Может показаться, что человек, для которого характерен подобный тип мышления, испытывает чувство подавленности под влиянием внешних обстоятельств. Однако на самом деле его пессимизм объясняется низким содержанием серотонина. Но с другой стороны, депрессивное состояние тоже способно воздействовать на биохимические процессы, протекающие внутри организма, и тем самым не только понижать уровень серотонина, но даже вызвать изменения структур мозга.

Независимо от того, что явилось причиной — низкое содержание серотонина или внешнее неблагоприятное воздействие, стандартная методика лечения депрессии, как правило, заключается в том, чтобы повысить уровень серотонина в головном мозге, заблокировав обратный захват серотонина выделяющими его нейронами. А это означает, что содержание серотонина в синаптической щели остается повышенным в течение более длительного времени. Но если бы все зависело только от серотонина! Тогда лечение с помощью SSRI было бы намного более эффективным, чем это есть на самом деле и положительный результат от SSRI проявился не через две-три недели, как сейчас, а намного быстрее (напомним, что SSRI почти сразу повышает уровень серотонина, однако положительный эффект обычно не наблюдается сразу и его приходится ждать, по крайней мере, в течение нескольких недель).

Словом, в головном мозге человека, пребывающего в состоянии депрессии, происходят гораздо более сложные процессы, чем первоначально считалось.

Именно по этой причине в последнее десятилетие ученые отложили в сторону серотониновую гипотезу и принялись глубже исследовать структуры мозга и биохимических процессов, которые помогли бы лучше объяснить основные причины депрессивных расстройств. В частности, в качестве альтернативы SSRI ученые стали проявлять внимание к новой лекарственной терапии, подразумевающей использование псилоцибина (активное вещество, содержащееся в галлюциногенных грибах [грибы рода Psilocybe — прим. перев.]) и грелина («гормон голода», вырабатываемый человеческим организмом) в качестве альтернативы SSRI, а также к транскраниальной магнитной стимуляции (TMS), позволяющей активизировать определенные области коры головного мозга при помощи магнитных импульсов, благодаря чему можно снять неблагоприятную симптоматику.

Псилоцибин 

Действие псилоцибина на серотониновую систему такое же, как после употребления галлюциногенных грибов: человеку может казаться, что все цвета вокруг необычайно яркие; ему могут померещиться фантастические видения, например, что стены «дышат» и т.п. Это вещество усиливает позитивное настроение и порождает чувства «единения с миром» и благополучия.

В ходе изучения воздействия псилоцибина на головной мозг выяснилось, что это вещество подавляет активность нескольких ключевых нейронных сетей. Именно это его свойство в сочетании с медикаментозной стимуляцией выработки серотонина как раз и стало в последние годы привлекать к себе внимание ученых в качестве возможного средства лечения депрессии.

Повышенная активность, зафиксированная в определенных областях мозга (в частности, в миндалевидном теле, играющем ключевую роль в формировании эмоций, особенно отрицательных) говорит о чувстве беспокойства и подавленном настроении; причем, у людей, страдающих депрессией, как правило, в этой области фиксируется повышенное возбуждение, что делает их очень уязвимыми при появлении стресса или опасности. Таким образом, подавление нейронной активности во всех зонах головного мозга способно потенциально ослаблять чрезмерную чувствительность пациента, в результате чего антидепрессивный эффект может увеличиться вдвое, сопровождаясь при этом резким повышением уровня серотонина.

Ученые из Цюрихского университета решили разобраться, каким образом псилоцибин повышает настроение. Во время эксперимента 25 здоровых добровольцев получали небольшую дозу этого препарата в тот момент, когда им предлагали рассмотреть фотографии, вызывавшие отрицательные эмоции (фото дорожно-транспортных происшествий, разных видов оружия, изуродованных человеческих тел), а также нейтральные по эмоциональному воздействию фотографии (фото обычных людей, животных, предметов быта). Одновременно с этим проводилась функциональная магнитно-резонансная томография. В результате, как правило, наблюдалось увеличение активности миндалевидного тела, причем при рассматривании фотографий, вызывавших отрицательные эмоции, уровень стресса увеличивался. Если участник эксперимента во время просмотра фото принимал препарат (а не плацебо), то активность в миндалине снижалась; при этом активность не менялась при просмотре негативных и нейтральных по содержанию фотографий (т.е. в этом случае не было заметно никакого дополнительного эффекта от приема псилоцибина при появлении стресса). Кроме того, участники эксперимента сообщили об увеличении позитивного настроения в результате приема препарата — эти чувства комфорта и счастья появлялись в результате снижения активности миндалевидного тела.

Казалось бы, наука добилась больших успехов, однако все равно перед ней стоит несколько больших загадок, которые необходимо разгадать, прежде чем все мы начнем налегать на грибы, в надежде излечиться от тоски.

Итак, во-первых, здоровье у всех участников эксперимента было хорошим, ни у одного из них депрессии не было выявлено. Именно поэтому, невозможно сказать, будет ли наблюдаться такой же положительный эффект у пациентов, которые на самом деле страдают клиническими формами депрессии. Кроме того, если в экспериментальных условиях употребление псилоцибина обусловило появление позитивного настроения у испытуемых, то следует ли из этого, что с помощью псилоцибина можно лечить и тяжелую форму депрессии? На этот вопрос нельзя ответить с определенностью.

Однако ученые не касались еще одного важного вопроса — использование психотропных веществ, провоцирующих галлюцинации: авторы статьи обошли вопрос о силе галлюциногенного воздействия псилоцибина; кроме того, ученые не проводили анализ субъективного восприятия галлюцинаций (по шкале «приятно/неприятно») со стороны самих участников эксперимента. Более того, неясно, насколько продолжительным оказалось транквилизирующее воздействие вещества, принимавшегося во время эксперимента; нужно ли будет для получения эффекта принимать его ежедневно, или же ожидаемый эффект будет длиться в течение нескольких дней или недель? Словом, несмотря на обнадеживающие результаты эксперимента, все равно возникает много вопросов, на которые надо искать ответы.

Грелин

В клинических исследованиях депрессии внимание ученых привлекла еще одна область мозга — гиппокамп, который не только отвечает за консолидацию памяти, но также участвует в регуляции эмоций. По некоторым данным, размер гиппокампа у людей депрессивных меньше, чем у здоровых; к тому же, он менее активно функционирует; при этом, считается, что неблагоприятные факторы, например, хронический стресс и социальная изоляция — эти «спусковые крючки» депрессии — тормозят рост новых клеток в этой области мозга.

Здоровый образ жизни, скажем, физические упражнения вместе с социально активным интеллектуальным окружением, предотвращающим развитие депрессии, — все эти факторы способствуют росту клеток в гиппокампе. В самом деле, согласно одной из гипотез, антидепрессивное воздействие SSRI достигается за счет стимулирования роста новых клеток, особенно в гиппокампе. В этом и заключается принцип новой методики лечения депрессии — стимулировать рост нервной ткани в этой области головного мозга.

В одной из новых работ исследуется один из основных «гормонов голода» (грелин), а именно — его роль в стимулировании роста клеток гипокампа и в борьбе с депрессией. Обычно, этот гормон вырабатывается, когда человек голоден: грелин должен сигнализировать организму о том, что настало время приема пищи. Но на выработку этого гормона могут повлиять и другие внешние факторы.

Не можете отказаться от мексиканского начо (блюдо мексиканской кухни – прим. перев.) и шоколадных конфет М&M's перед экзаменом? Считается, что «заедание стресса» происходит из-за повышенного содержания грелина, который вырабатывается, когда человек испытывает тревогу: в этот момент мозг подает сигнал организму — «надо насытиться». Но помимо того, что грелин провоцирует чувство голода, резкое увеличение уровня содержания этого гормона играет также и роль защитного фактора, предотвращающего развитие депрессии, а также хронических и острых стрессовых состояний.

Возвращаясь к гиппокампу, исследователи из Юго-западного медицинского центра при Техасском университете решили проверить эту теорию на четырех различных группах мышей. Ученые генетически модифицировали две из этих групп грызунов с тем, чтобы их клетки больше не вырабатывали грелин, а затем исследователи стали подвергать некоторых из этих грызунов высоким стрессовым нагрузкам (при этом у одной группы мышей был зафиксирован нормальный уровень этого гормона, а у другой — повышенный). Даже невооруженным взглядом было видно, что у мышей, в организме которых грелин не содержался, выглядели более встревоженными, чем контрольная группа: они забивались в угол, у них наблюдались и другие симптомы депрессии, характерные для мышей.

Ученые сгруппировали этих грызунов в четыре группы с учетом комбинации следующих факторов: «обычные/с дефицитом грелина» и «подвергнутые/не подвергнутые» стрессовому воздействию. Сравнивая работу мозга у мышей в этих группах, ученые выяснили, что размер гиппокампа у двух групп мышей, подвергшихся воздействию стресса (т.е. «обычные мыши, подвергнутые стрессу», и «мыши с дефицитом грелина, подвергнутые стрессу»), был ниже, чем у тех грызунов, которые такому воздействию не подвергались. Но у мышей с дефицитом грелина размер гиппокампа сократился еще больше, а число клеток мозга стало намного меньше, чем у группы обычных мышей, подвергавшихся стрессовому воздействию. Интересен тот факт, что не было выявлено никакой разницы в размере гиппокампа у всех мышей, которые воздействию стресса не подвергались (вне зависимости от того, были это обычные мыши или мыши с дефицитом грелина); словом, размер изменялся только у тех грызунов, которые подвергались стрессовому воздействию.

Исследователи полагают, что этот эффект обусловлен защитным действием грелина на развитие новых клеток в гиппокампе; в частности, этот гормон помогает во время стресса предотвращать гибель новых клеток. В подтверждение данной гипотезы скажем, что в группе мышей с дефицитом грелина (по сравнению с грызунами из трех остальных групп) был зафиксирован значительно более высокий уровень содержания некоторых белков, что свидетельствует о гибели клеток. Данные факты говорят о том, что стресс может привести к разрушению клеток гиппокампа (главным образом молодых клеток), однако грелин является сильным защитным средством, способным предотвратить это «самоубийство нейронов» и снять сопутствующие симптомы депрессии и тревоги, связанные со стрессом.

Поскольку опыты проводились только на животных, остается неясным, как поведет себя организм человека. Кроме того, побочные эффект продолжительного чувства голода (т.е. увеличение веса человека из-за повышения уровня грелина) могут, судя по всему, отпугнуть многих людей, желающих победить депрессию. Поэтому прежде чем врачи будут рекомендовать голодание либо наоборот усиленное питание как один из эффективных методов лечения депрессии, необходимо провести дополнительные исследования.

Транскраниальная магнитная стимуляция (TMS)

Помимо SSRI, есть и еще один метод терапии, который заключается в стимуляции активности коры головного мозга с помощью магнитных импульсов вместо использования химических веществ или гормонов. Не спорим, в свое время «электрошоковая терапия» получила дурную славу, которая бросила тень и на невральную стимуляцию. Однако благодаря не электрошоковой, а магнитной стимуляции, появились безопасные и неинвазивные методы лечения.

TMS подразумевает использование магнитных импульсов, с помощью которых можно увеличивать либо понижать электрическую активность в коре головного мозга, активизируя или, наоборот, подавляя его определенные ключевые зоны. Как показали некоторые исследования, если с помощью магнитных импульсов воздействовать на левую часть дорсолатеральной префронтальной зоны (dlPFC), то TMS ведет себя подобно антидепрессанту, смягчая симптомы депрессии и пробуждая вкус к жизни.

Область dlPFC расположена в верхней наружной части мозга (начиная приблизительно от области выше висков и до линии роста волос); она играет важную роль в работе оперативной памяти и внимания, а также некоторых аспектов самоконтроля и планирования. В нескольких работах было показано, что у людей, страдающих от депрессии, активность в области dlPFC снижена, а TMS используется для ее стимулирования.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
  Subscribe  
Сообщать